В бесконечной, неосязаемой пустоте, наполненной обрывками мыслей, словами и целыми цитатами, парил Вселенский Разум. Был ли он пытливым? Отнюдь. Ведь простых смертных пытливыми делает лишь процесс познания. Долгий, тернистый, дарящий радость свершения. Когда же от ответа на любой вопрос тебя отделяет лишь непостижимое разумом мгновение — азарт исчезает. А вместе с азартом — и пытливость.
Вселенский Разум был поразительно спокоен. Испокон века, так уж сложилось, он знал все. Он знал достаточно, чтобы исправить этот несправедливый мир, однако и достаточно, чтобы понять, что игра не стоит свеч. Он знал немало вещей, уносящих покой, но знал и множество философий, ведущих к Сансаре. Он трезво осознавал всю логичность и противоречивость информации, знал чему стоит, а чему не стоит доверять.
Когда-то очень давно, покуда не угас интерес, Вселенский Разум совершил множество открытий. От придумал четвертый закон термодинамики, неоспоримо опроверг теорию относительности, изобрел идеальный вечный двигатель и сделал множество других полезных и нужных вещей. Его почитали и боготворили. Молились ему каждый день, а он — отвечал на молитвы. Но никто не пришел. Никто, кому можно было бы передать эти замечательные знания. Так секрет холодного кипятка и прибора для передачи мыслей на расстояния навсегда остался у Вселенского Разума.
Однажды Вселенский Разум задумался над природой всего сущего. Он осознал, что способность ощущать тепло, радиацию, волны и все события на планете не является пределом. Он задумался о том, как выглядит яблоко. И обрел способность видеть. Это был самый страшный день в истории Вселенского Разума.
Он увидел все пороки мира. Увидел кровь, убийства и войны, увидел предательство и ложь, узрел проклятия и стоны. Он не хотел этого понимать, но понял. Ведь он был Вселенским Разумом.
Понял, что каждая смерть есть начало жизни. И что каждая капля крови однажды станет хладным песком и лишь избранным суждено обратиться в рубины. Осознал, что существу человека присуще восхищаться руинами храма боле, чем самим Храмом…
И ему стало безразлично. А затем и вовсе все равно.
Он продолжил существовать. Ибо существование в котором нет любви нельзя считать жизнью. Изредка он собирал рубины. Находил их в отдаленных уголках различных миров и запоминал. Изредка он проклинал способность видеть, отнявшую у него способность любить. Но затем задумался и понял, что любить можно лишь непостижимое, непонятое. А не понять Вселенский Разум не мог. Ведь он был Вселенским Разумом…
В темноте, лишенной света, не было дней и ночей. И Вселенский Разум сам выдумал их. Ведь он знал, что день сменяет ночь, а ночь — день. И долгими одинокими ночами он пытался не думать о множестве вещей: о кометах, катастрофах, кошках и клаустрофобии.
И однажды он задумался о смерти разума…
* * *
В бесконечной неосязаемой пустоте, наполненной обрывками мыслей, слов и даже целыми цитатами, парил Вселенский Разум. Он был молод. А молодые всегда стремятся к познанию…